Целостность это общее понятия. Белая лошадь не лошадь, ибо это разрушает целостность понятия лошадь. По этой же причине белая лошадь не белая. Целостность это истина. Две истины уважают границы друг друга, оставаясь при этом самими собой. Понятие «белая лошадь» это иллюзия и ложь, то есть белой лошади не существует, это синтетическое понятие.
В третьем веке до нашей эры китайский философ Гунсунь Лун заметил, что белая лошадь это не лошадь. Действительно, понятие белой лошади значительно меньше понятия лошади, следовательно, они не тождественны.
Можно сказать, что я это The Бог, то есть определённая часть Бога, а Бог не определённый это целостный Бог, который есть всё. Я это Бог конкретно здесь и сейчас, этот Бог это Бог с определённым артиклем. То есть речь идёт об общем понятии (универсалии) или определение из него конкретного понятия. То есть некая абстрактная лошадь это Бог, а определённая лошадь это я.
Если белая лошадь это лошадь, тогда я это Бог. Более того Бог это я. Отношения белой лошади и лошади, таковы как отношения леса и деревьев. Если белая лошадь это лошадь, следовательно, дерево это лес. Более того, лес это дерево. Аналогично мы скажем, что точка это вселенная, а вселенная это точка.
Заметив, что белая лошадь это лошадь, я сделал вывод, что, добавляя к сущности что-либо, мы её уменьшаем. Чем сущность многограннее, тем она меньше. Добавив к лошади белое, мы её уменьшили. То есть чем вселенная больше, тем она меньше. Бесконечно огромная вселенная бесконечно мала как точка.
Если белая лошадь это лошадь, то я это Дао. Однако белая лошадь это не лошадь, и поэтому, будучи Дао, одновременно я не Дао. Я одновременно Дао и не Дао.
Внимательно всмотревшись в лошадь, я заметил, что внутри лошади миллиарды других лошадей. В этом смысле лошадь напомнила мне Будду, внутри Будды тоже есть тысячи Будд.
Вещи следует различать и не различать. Белая лошадь – не лошадь, но одновременно она лошадь. То же самое касается чёрной лошади. Таким образом, белая лошадь это чёрная лошадь, но одновременно это не так.
Если белая лошадь это лошадь, тогда Бог есть всё. Мы все едины и нет ничего, кроме Бога. Если белая лошадь – не лошадь, тогда нет ничего. Впрочем, ничто это тоже Бог.
Если белая лошадь это лошадь, то человек это общество. Делая что-то для общества, человек делает для себя. Делая что-то для себя, человек делает для общества. Баланс активности как всегда можно разделить по золотому сечению, себе забрав 62%.
Гегель в «Феноменологии духа» убедительно доказывает нам, что грани между объектом и субъектом нет... Однако, даже если это и так, эту границу следует придумать и уважать. Можно сказать, что бытие и мышление одно и то же, но это дискуссия о белой лошади. Формально белая лошадь – не лошадь, а в реальности – лошадь.
Проблема белой лошади, которая не лошадь, раскрывает взаимосвязь между идеальным и реальным. Понятие лошади – идеально, понятие белой лошади – реально. Реальность это многообразие форм, идеал это совокупность их разнообразных состояний. Все они одновременно есть разные формы этого идеала.
Интересно, что лошадь это, с одной стороны, более простое понятие, чем белая лошадь, а другой стороны, более сложное. Ведь внутри лошади есть не только белая, но и чёрная лошадь.
Говорят, истина это нечто неизменное, но истина потому и неизменна, что безгранична. Внутри себя истина изменчива и принимает формы самых разных размеров. Понятие лошади неизменно, но внутри лошади живут и умирают бесконечно много белых и чёрных лошадей.
Что есть истина? Истина это некая закономерность, определяющая границы какого-то явления. Истина это лошадь, а переменные явления внутри неё это ложь. Таким образом, если белая лошадь это лошадь, то ложь это истина. Реальные лошади это ложь, то есть иллюзии, а абстрактный идеал лошади есть бесконечная истина.
Если белая лошадь это не лошадь. Если яблоко это не фрукт. Тогда отражение, отличное от оригинала, это новая независимая форма. Отражаясь с искажениями, объект раздваивается.
Убирая границу, ты растворяешься и становишься частью целого. Обособляясь и проявляясь, ты тоже становишься частью целого, потому что яблоко это фрукт. Оба пути ведут к одному. С другой стороны, белая лошадь это не лошадь, а ты не пустота. В этом я вижу одновременность истины.
Всякая новая форма есть самостоятельный уникальный объект. Если белая лошадь это не ложь, то каждое отражение уникально, самостоятельно и независимо. Яблоко совершенно независимо от понятия фрукт. Нельзя сказать, что яблоко наследует свойства фруктов, скорее, понятие фрукт наследует свойства и методы того, что в себя включает и может передавать их обратно.
Синтализм нивелирует иерархию. Синтализм уничтожает иерархию. Наша цель – демократия в действии. Чтобы демократия работала, все люди должны быть одинаково сильными. Знание – сила. Синтализм делает людей равными. Нет больше плохих, хороших или лучших, сильных и слабых. Нет идолов. Нет аутсайдеров. Синтализм убирает пропасть между людьми и делает и равными. Идеал равен идеалу. Гордыня нам врала, заставляя презирать низших и преклоняться перед высшими, но Миссия синтализма усмирить человеческую гордыню. Большое равно малому. Малое равно большому. Человек не меньше общества, а общество не больше человека. Если белая лошадь это лошадь, то человек это Бог. Бог равен Богу.
Совершенная абстрактная идея человека такова, что включает в себя всё конкретное множество реальных людей. Если белая лошадь это лошадь, тот я совершенный человек. Все реальные люди входят в понятие «человек». Совершенство это абстракция.
Идеальная совершенная идея, попадая в наш мир, теряет своё совершенство и становится просто белой лошадью. Однако если продолжать стремиться к совершенству, можно эволюционировать и изменяться, расширяя понятие идеальной лошади. В небытие нет времени и пространства, поэтому там все лошади нашего мира становятся одной совершенной лошадью, включающей в себя всех прочих. С этой точки зрения, все лошади нашего мира это отражение той одной идеальной лошади.
Я человек это множество его субъективных маленьких Я, которые порождаются наблюдаемыми объектами. Единое Я это лошадь и абсолют, но внутри него есть маленькое субъективное Я белой и чёрной лошади, эти субъекты возникли как отражения реальных конкретных объектов.
Нам постоянно навязывают какие-то религии, предлагают создать какие-то ритуалы, молиться каким-то Богам и идолам. В этом смысле синтализм предлагает полную свободу вероисповедания. Создай себе свою личную религию, свои собственные ритуалы, выбери любого Бога. Всё есть Бог, любой объект реального мира это Бог, если ты согласен с тем, что белая лошадь это лошадь.
Когда мы говорим слова «равен» или «тождественен», мы можем заменить его указателем «это». Можно сказать, яблоко равно яблоку или яблоко это яблоко. Следовательно, яблоко это фрукт и яблоко тождественно фрукту. Именно поэтому белая лошадь это лошадь, а лошадь это Бог.
С одной стороны, белая лошадь находится внутри лошади. С другой стороны, лошадь находится внутри белой лошади. Таким образом, как я нахожусь в Боге, так и Бог находится во мне.
Единства с Богом можно достичь не только через разрушение формы и я, но и через осознание, что яблоко это фрукт. Белая лошадь едина с лошадью, и чтобы это единство существовало, не обязательно саморазрушаться.
Белая лошадь это единство в любви двух универсалий – белая и лошадь. Причём сами эти две универсалии едины в универсалии бог. С этой точки зрения, можно приравнять белую лошадь к богу. Таким образом, белая лошадь находится внутри понятия лошадь, а понятие лошадь находится внутри понятия белая лошадь.
Размышления о белой лошади и лошади это отличный тренажёр веры. Невозможно поверить, что белая лошадь это не лошадь. Невозможно поверить, что белая лошадь это лошадь. Белая лошадь научит нас верить в абсурдное и невозможное.
Бог везде, а человек это Бог здесь и сейчас. Если убрать здесь и сейчас, останется просто Бог. Здесь и сейчас и слово «человек» это как слово белое, которое отличает белую лошадь от лошади.
Каждый имеет право быть самим собой. У каждая своя истина, своя мечта, своя любовь, свои ценности, своё благо. Однако кроме своего собственного, всё то же самое есть и всеобщее. Каждый человек уникален, но при этом он останется человеком. Хотя белая лошадь не лошадь, тем не менее, она лошадь и с этим придётся смириться.
Эго это толпа троянских коней, притворяющаяся твоим Я. Скажи себе: «Я не лошадь». Усмири своё Эго и стань самим собой. Эго превращает человека в лошадь, заставляя его служить другим людям и исполнять чужие желания. Спроси себя: «Где я?» И усмири всех Не Я.
Реальность не может соответствовать идеалу даже в теории. Идеал это универсалия, реальность это её содержание. Идеал это лошадь, а в реальности очень много разных лошадей.
Гордец это тщеславный невежда, которому стыдно, что он не Бог. Гордец это ребёнок, которому стыдно, что он не взрослый. Из всех сил ребёнок торопится вырасти, но не может. Маленькому пламени свечи стыдно, что он не бесконечный вечный огонь. Белой лошади стыдно, что она не лошадь.
Всмотревшись в ягоду-малинку, я достиг просветления. Белая лошадь это лошадь, а человек это бог, потому что бог это всё. Малинку можно назвать ягодой, а можно малиной. Понятие малина это уточняющее и персонализированное имя объекта. Малинка это одна из форм ягод, одна из её представлений. Малина, клубника, арбуз, вишня в равной степени ягоды.
Невежество это когда белую лошадь разрывает от противоречий. Одна её часть говорит «я не лошадь», другая часть кричит «я не белая». Если белая лошадь не будет себя любить, каждая её часть будет тщеславно жаждать власти и стремиться к превосходству. Один будет настаивать на том, что белая лошадь – белая, другой скажет, что белая лошадь это лошадь. На самом деле, белая лошадь это белая лошадь, не больше и не меньше. Следует иметь к себе самоуважения и любить себя как есть.
Очевидное – самое сложное для понимания. Например, существует только изменение. Развитие, деградация, совершенствование, это всё частные формы изменения. Лошадь это изменение, то есть общее понятие. Красная, белая, синяя лошадь это частные ограниченные части общего. В этом смысле движение – жизнь. И следует всегда поддерживать изменение. Если невозможно развитие вперёд, нужно деградировать назад, чтобы сохранить систему от разрушения.
