В общем, похвалим эту книгу за то, как она честно и открыто показало дерьмовую природу человека. Мы всегда знали, что человек это чудовище, теперь у нас ещё одно из 100500 доказательств этой глубокой мысли, в которой мы никогда не сомневались и раньше. Однако остаётся открытым вопрос «Что делать дальше?» Как дерьму придать человеческое обличие? Человек это форма дерьма, как придать дерьму форму человека? Может ли форма определить дерьмовое содержание? Говорят, форма определяет содержание, но может ли оно поменять природу этого содержания?
А ты не посыпай голову пеплом страха. Держи себя в руках. Страх грязный и измажет тебя сажей.
Отчего же ревнивцу больно? Очень больно ревнивцу. Невыносимо больно ревнивцу от того, что то, что считает он своим, чужие руки трогают и пользуется. Этот человек мнит себя собственником, он возомнил себя богом. Это гордыня, прямой билет в ад. Это справедливо, это правильно. Ревнивец должен гореть в аду. Увидишь ревнивца – можешь ему сапогом по харе дать. Это будет богоугодный поступок. Чем больше ревнивец воет от боли, тем больше ангелы в раю радуются. Любимое развлечение дьявола – сдирать с ревнивца шкуру и потом заживо пришивать обратно. А черти кружком сидят, смеются, радуются, весело им.
Многие книги показывают читателю, что можно ожидать от себя и чего следует бояться. Человек это монстр, и разум никогда не должен об этом забывать. Разум и бессознательное, которые постоянно спорят, кто из них зло, а кто добро, причём постоянно меняясь местами.
На душе сладостная пустота, хорошо и бездумно. Вот их идеал. Напьются как скоты, бормочут что-то, воспевают пьянство как высшее благо. Я соглашусь. Алкоголь это отличный инструмент, отделяющий зёрна от плевел. Благо есть, ни одна тварь ползучая мимо порока в рай не проползёт и ногами там своими грязными пачкать не будет. Ты спрашивал, как бог наказывает людей? Так и наказывает их собственными руками. Гордецы и невежды через рабство пороков проваливаются в ад, и вылезти оттуда уже никакими силами не могут. Ля-ля-ля. Скажи, круто придумано?
Подсыпая в корыто овес, ходил кругами чёрт и пинками направлял к кормушке похожих на червей людей. Безрукие, безногие, слепые как опарыши копошились пьяные люди. Пьяные рычали, кусали друг друга, пытались ближе подползти к корыту и ухватить своей беззубой мордой хотя бы немножко овса. Почему то в аду нет другой еды, кроме овса, но это не страшно. Червивые люди от овса получаются упитанные, и могут жить так целую вечность.
В чугунном звоне пухнет голова, бесстыдно раскинуты ноги, язык как живой червяк вываливается изо рта и ползёт к стакану. В стакане пусто.
Аааааааа, слышен вопль, наполненной агонией боли. Это вслед за языком изо рта выбегают какие-то булькающие звуки. Знаешь, кто я? Я тихий голосок твоей души, я шёпот твоего подсознания. Я знаю все твои грехи. Я вижу тебя насквозь. Знаешь, когда ты воешь от боли и ужаса, меня переполняет смех и радость. Я наслаждаюсь, когда ты страдаешь. Я люблю, когда грешники воют от боли. Боль это хорошо. С этого мгновения и до конца вечно ты теперь проклят. Добро пожаловать в ад.
Закрыл я глаза и вижу поле. Поле всё усеяно головами как кочанами капусты. Головы из поля торчат, глазёнки таращат, губёшки свои трубочкой скручивают и скулят. Пить… Пить. Нет у голов рук и ног, кто же им напиться даст. В аду с алкоголиками не церемонятся, у дьявола с чувством юмора хорошо, он любит посмеяться над ущербными.
По телу поползла полураздавленная издыхающая пиявка. Из пиявки выпили всю кровь. Пиявка всю жизнь упивалась кровью, думала, она пьёт, а на самом деле, пили её. Выпитая до дна пиявка изогнулась в последней агонии и сдохла. Наивный слизняк думал, смерть это спасение, но нет. Смерть это только начало мучений.
Вылупился на небе месяц. Глаз небесный прямо в душу смотрит. И не спрятаться, не убежать. Все грехи видит. Смеётся. «Добро пожаловать в ад!» - говорит. На выстиранной дождём земле лежит грязный, весь в дерьме человек и парализованными остекленевшими от ужаса глазами смотрит на Луну. Спасения нет, это конец. Из груди несчастного вырывается скулящий вой. Плач тварь! Плач! Моли о пощаде! Если усмиришь свою гордыню, Луна пощадит тебя, если нет, тогда тебе не повезло.
Положительный смысл, который мы можем извлечь из произведения «Тихий дон», я бы выразил мыслью, что хотя человек и дерьмо, но не только. В куче дерьма, которым является человек по своей природе, если очень постараться всегда можно найти что-то хорошее.
Постижение истины происходит из отрицания лжи. Большинство популярных книг, которые я читал, показывают, как жить нельзя. Если всё делать наоборот от того, что пишут в популярных книгах, можно стать вполне счастливым человеком. То есть книги это есть выражение человеческой гордыни, которая пишется, чтобы питать гордыню других людей. Гордыня пишет для гордыни. Тщеславие пишет для тщеславия. Порок восхваляет порок. Это прекрасно, и мы должны воспользоваться силой нашего врага, чтобы направить её против него самого. Все слова наоборот, помни это.
Чавкающие, хлюпающие, жрущие люди. Слюна, перемешанная с жиром, стекает по подбородку, обвиваясь, как змея, вкруг шеи. Несуразный толстый как колбаса язык не помещается во рту. Люди жрут и пьют, остекленевшие глаза как слепые. Я смотрю сквозь эти глаза и вижу там пустоту, души нет. Пустые тела, тонкие как воздушные шарики, оболочки которых оставил дух того, кого называют бог. Если пустые оболочки людей хотя бы на одно мгновение перестанут есть и пить, они сомнутся и исчезнут.
Из-под волос обильно сыпался пот проливным дождём, застилая выпученные глаза. Красный человек тужился что-то сказать, но не мог. Я с любопытством смотрел на человека, пытаясь угадать, просто ли он мычит или воет от какой-то пожирающей его изнутри бесконечной боли. Я чувствовал жар, исходящий от человека, внутри которого пылал пожар. Заливать пожар спиртом? Нет! Он не тушил огонь. Он кормил его! Господин огонь требовал от своего раба кормить себя.
В рабах порока, например, алкоголиках, Бога нет. Выплёскивается из них бог, не накапливается в них бог. Пороки приходят и пожирают в них Бога, совсем ничего не оставляя своим рабам. По сути, раб порока это скот, который порок держит, чтобы сосать из него кровь, энергию, жизненную силу.
Глаза пьяного с мёртвой настойчивостью глядят на бутылку вина. О чём думает мёртвый? О чём мечтает? Жизнь ему снится? Покой им только снится, нет мёртвым в аду покоя. Алкоголики в ад попадают сразу по двум статьям – как убийцы и как самоубийцы. Алкоголик это человек, сначала убивший Бога, а потом себя. По сути, отрицание реальности это убийство Бога, а побег от реальности это самоубийство.
Чувствую искушающее желание порока. Чувствую, нет сил сдержаться. Чувствую, мощь непреодолимая из самой груди прёт. Знаю, плотиной поток не удержать. Опыт подсказывает, нужно сдаться и вообразить, что подчинился пороку и сделал, что он просил, а потом ещё и поплакать успеть. То есть я сразу перехожу к стадии утреннего покаяния. Порок туповатый, он почти не отличает реальность от фантазии.
Пили, не чокаясь, просто пили. Слюна капала на пол. Красное лицо, похожее на раскалённую сковороду, чмокало губами, всасывая в себя воздух. Высунутый трубочкой изо рта слизистый багровый язык выплёвывал невнятные слова. Вдруг закачался, выгибаясь, пол, превращаясь в зыбучее болото. «Тону, тону!» - завизжало красное лицо, и провалилось прямо в подполье. Из адского подполья, расползаясь во все стороны, побежали языки пламени, пожирая столы, стулья, мебель, людей и детей. Особенно жалко было детей. Дети визжали особенно жалобливо.
За столом сидел человек и гудел, размахивая как полоумный руками. Казалось, человека что-то разрывало изнутри, что-то пыталось вырваться наружу, выползти изо рта, вытечь из ушей, выбив стекло, выпрыгнуть из глаз. Одержимый… одержимый… Бес разорвать человека изнутри хочет, рюмку водки требует. Пить чёрту хочется мочи нет. Сидит внутри человека чёрт, за всякие рычаги дёргает, колёсики крутит, пытается заставить тело, чтобы оно в стакан водки налило, к губам поднесло и выпило. Да только то ли пьян чёрт уже, то ли тело сломалось, но что-то не получается ничего.
В «Тихом доне» Шолохову удалось показать, как маленькое и большое в равной степени влияет на жизнь человека. Революции, разрушающие мир, и разрушение отношений между людьми, кажется масштаб действий несоизмерим, но эффект на души людей примерно одинаков.
Всякий, кто мечтает о войне до победного конца, обречён проиграть. Следует воевать так, чтобы в любой момент быть готовым остановиться. В гражданской войне после революции 1917 года в России белые проиграли, потому что желали вести войну до победного конца и красные были вынуждены их уничтожить. Красные были готовы согласиться на много меньшее, чем получили в итоге.
Анализируя сюжет «Тихого Дона», я понял, что изначальная причина человеческих страданий это страх, нерешительность и неосознанность. Осознанность это когда человек понимает свои страстные желания и не боится им следовать. Страсть всё равно побеждает, но побеждает она поздно и порождает много проблем.
Счастье это страсть, но страстью нужно уметь пользоваться. Нельзя превращать страсть в жажду власти. Нельзя допускать выгорание страсти через перебор и наркоманию. Со страстью нужно держать дистанцию и не стремиться её исчерпать, но, наоборот, следует растягивать её, дефрагментируя во времени. Смысл страсти в том, чтобы служить страсти, а не превращать её в своё удовольствие и наркотик. Следует любить страсть, а не своё удовольствие от страсти.
Причина усталости это отдых. Тот, кто слишком много отдыхает, тому и работать некогда. Соответственно, ничего он не успевает, во всём должен торопиться. А как он отдыхает? Сидит, о чём-то думает, тоскует, тошнит его от чего-то, папироски курит, мечтает, лежит, спит, смотрит куда-то, чем-то любуется, играет или пьёт. Одним словом, конченый человек, сожрал его душу червь гордыни, пора такого пинками гнать из дому, ибо толку от него, как от козла молока.
Мудрость есть знание и опыт, когда в конфликте можно упорствовать, а когда нужно отступить
Сила мужчины характеризуется бычьим упорством. Такого словами не остановишь. Такой человек плевать хотел на обиды и слова. Такой человек гнёт свою линию, как вол борозду в поле, и сеет семена, терпеливо ожидая, когда они взойдут. Дождями, морозами и бурями не остановишь такого.
Чем ближе человек к смерти, чем старше себя ощущаешь. Кстати гордецы очень близки к смерти, ибо мнят себя совершенными, поэтому ощущают себя старыми. Совершенство это одно из имён смерти. Другой синоним смерти это страх. Чем больше страхов в жизни человека, тем старше он себя ощущает. Усмирить гордыню и страх – значит помолодеть душой.
Все истинные негативные чувства следует скрывать под весёлой шуткой.
Все так хвалятся своей памятью, а я хорошую память не люблю. Претензии у меня к памяти, очень большие претензии. Ежели всё помнить, то волками жить и по-волчьи выть. Память особенно злопамятная и обидчивая. Память – слуга обид, страха и гордыни. Память это идолопоклонник, а у меня к идолопоклонникам большие претензии.
Говорят, за старые долги нужно платить сполна. Врут гады! Старые долги обесцениваются временем и со временем полностью прощаются. А те, кто старые долги вспомнит, пусть глаз себе выколет и в ад провалится.
В произведениях «Тихий Дон» и «Унесённые ветром» больше всего меня удивляет возраст героев. Герои там очень молоды, но ощущают себя очень старыми, опытными и мудрыми. Я намного старше этих людей, но чувствую себя много моложе их. Как заметил Сенека, мудрость это благо, а быть мудрым и умудрённым опытом это совсем не благо. Проще нужно быть. Перебор опыта и ума всё усложняет, порождая гордыню и страдания.
Идол относится к своему идолопоклоннику с лёгкой жалостью и презрением, а тот с собачьей преданностью чистит своему идолу сапоги и с жадностью выискивает на его лице малейшее одобрение. Самая большая мечта идолопоклонника – самому стать идолом и заставить бывшего идола чистить себе сапоги. Если идол даст слабину и станет сильно зависим от идолопоклонника, то эти двое быстро поменяются местами.
Секрет в том, чтобы сохранять бдительность и быть всегда настроенным на борьбу. Быть настроенным на борьбу это значит не бояться борьбы и знать, что она возможна в любое мгновение. Враг не дремлет, и ты будь осторожен.
Дочитал до конца «Тихий Дон» Шолохова и подумал, что все наши страхи и тяготы это всё ерунда, и стало мне на душе от того, легко и радостно.
